Великий Устюг



Время соединения миров
Великий Устюг

Великий Зырянин из Великого Устюга

Содержание

  1. Введение
  2. Рождение Стефана Пермского и подготовка к миссии
  3. Начало просвещения зырян
  4. Верховный жрец Пама
  5. Стефан – первый епископ Перми
  6. Стефан Пермский и Сергий Радонежский
  7. Зырянская Троица – самое сильное выражение национальной идеи
  8. Стефан Пермский и Иван Грозный

I. Введение

«Яко плугом взорил ты землю Пермскую; словно семенем
учением книжным засеял ты бразды сердечные»

(Епифаний Премудрый)

Стефан Пермский (1340–1396) – один из самых образованных людей своего времени, выдающийся ученый – лингвист, создавший для зырянского (коми) народа собственную национальную азбуку, с помощью которой нёс в суровый край не только веру в Христа, но и просвещение. Он жил в переломное для Руси время, когда один его друг – великий князь Московский Дмитрий Донской боролся с игом Золотой Орды, а другой – Сергий Радонежский закладывал духовные основы зарождающегося русского государства. Его политическая деятельность обеспечила бескровное и добровольное вхождение зырянской страны в состав Великого княжества Московского, тем самым, положив начало формированию многонациональной России на основе неслиянности и нераздельности народов ее составляющих. Стефан был назван величайшим миссионером Древней Руси, а иконой Спаса Нерукотворного, с которой он пришел в пермскую землю, Петр I в 1703 году освятил основание Петербурга.

II. Рождение Стефана Пермского и подготовка к миссии

Святитель Стефан, епископ Пермский – устюжанин по рождению, ростовчанин по образованию, москвитянин по духу и Великий Зырянин по деяниям. Заслуги Стефана Пермского перед русским государством и церковью огромны. Будучи близким другом и сподвижником Сергея Радонежского и Дмитрия Донского, он, внёс свой неоценимый вклад в общее дело «собирания Руси». За обращение в христианство зырян (коми), населявших северные районы Урала, называемые Вычегодской Пермью, получил имя «Пермский» («Великопермский»).

Стефан Великопермский родился в Великом Устюге около 1340 года. Промыслом Божьим его родители были связаны с Прокопием Праведным – первым на Руси юродивым Христа ради, основателя царского рода Романовых. Отец Стефана Симеон был клириком в городском храме Успения Богородицы и очень любил беседовать с Прокопием Праведным. Симеон был один из нескольких людей в Устюге, кто знал, кем Прокопий был на самом деле. Когда матери Стефана Марии было три года, Прокопий подошел к ней, поклонился до земли и сказал: «Вот идет мать Стефана, епископа Пермского, который будет великим между слугами Божьими». В то время Пермский край был полностью языческим и даже самый смелый не мог предположить, что там будет основана православная кафедра. Эта сцена с Марией изображена на стене предела Прокопия в его храме в Великом Устюге.

Действительно, Стефан стал первым епископом Перми. «Аки Андрей Первозванный», он пришел в зырянский край, население которого в основном занималось только охотой и рыболовством. Его убедительные проповеди на родном для коми-народа (зырян) языке, терпение, бесстрашие, непоколебимая твёрдость характера – всё это располагало к нему язычников, и многие из них обращались в христианскую веру.

Церковь Григория Богослова
в Ростове Великом

От рождения, обладая большими способностями и умом, в детстве Стефан быстро освоил грамоту и стал помогать отцу, исполняя должность чтеца в Соборной Церкви Успения Божьей Матери. Душа его стремилась к учености и просвещению. С 1365 года Стефан в Ростовском монастыре-библиотеке Григория Богослова, где принял иночество. Как его тогда еще называли «Григорьевский затвор» был центром учености Русского Севера того времени (в Ростове Великом при архиерейском дворе сохранилась церковь Григория Богослова, являющаяся частью этого монастыря строго устава).

Желая читать учения святых отцов в подлиннике, Стефан изучил греческий язык и стал одним из немногих людей на Руси владевших им в совершенстве. Готовя себя к духовно-просветительской миссии в зырянском крае, Стефан в 1372 году составил свою знаменитую зырянскую азбуку – Анбур (Абур), названную им так по названиям первых двух букв. Используя созданную им зырянскую азбуку Стефан перевел основные богослужебные книги с греческого на зырянский язык.

В Анбуре было 26 букв:

Зырянская письменность, созданная Стефаном просуществовала три столетия. В XVII веке она была вытеснена письменностью на славянорусской основе. Интересен тот факт, что стефановским письмом в качестве тайнописи пользовались и московские писцы XV-XVI веков – в рукописях того времени встречаются приписки, сделанные древнепермскими буквами, но на русском языке. В наше время созданы компьютерные шрифты на основе Стефановской азбуки для операционной системы Windows.

За подвиги благочестия Ростовский епископ Арсений – двоюродный брат Дмитрия Донского, посвятил Стефана в сан иеродиакона в 1372 году. За четырнадцать лет пребывания в монастыре-затворе Стефан полностью подготовил себя к апостольскому служению в Перми Вычегодской (или Малой Перми). Будучи уже зрелым (40 лет) и учёным мужем, Стефан в 1379 году прибыл в Москву к управляющему тогда делами митрополии Коломенскому епископу Герасиму за благословлением на крещение языческой Перми (в Москве тогда еще не избрали приемника усопшему митрополиту Алексию – воспитателю и духовному учителю Дмитрия Донского). Он обращается к Герасиму с такими словами: «Благослови меня, Владыко, идти в страну языческую – Пермь. Хочу учить святой вере неверных людей. Я решился или привести их ко Христу, или сложить у них за Христа голову». Уже давно зная о желании Стефана привести к Христу Пермский край и видя его решительный настрой, Епископ с большой радостью благословил его и рукоположил в сан иеромонаха. Герасим также снабдил его церковной утварью, а великий князь Дмитрий Донской дал ему охранные грамоты.

Осенью 1379 года Стефан отправился к зырянам. Много лишений довелось ему испытать и преодолеть множество преград. Из Устюга, игравшим в то время роль форпоста русской культуры и цивилизации на Севере, Стефан спустился по Северной Двине до впадения в нее Вычегды, откуда начинались поселения зырян.

III. Начало просвещения зырян

Свою первую проповедь в зырянском крае Стефан произнес в селении Пырас – нынешний город Котлас (именно через Котлас мы проезжаем, когда едем в Великий Устюг), находящийся недалеко от Великого Устюга. До Стефана зыряне не вступали в культурный, а тем более в религиозный контакт с христианской Русью. Они поклонялись стихиям природы, в первую очередь воде и огню, зверям и деревьям; а главным их божеством была «Золотая баба» – каменный идол, которому приносилась в жертву лучшая часть добычи. Кстати, считается, что первое письменное упоминание о Золотой бабе в русских летописях было связано со Стефаном, а точнее с его кончиной в 1396 году. Вот выдержка из своеобразного некролога на смерть просветителя: «Это был блаженный епископ Стефан, божий человек, живущий посреди неверных: не знающих бога, не ведающих законов, молящихся идолам, огню и воде, и камню, и Золотой бабе, и кудесникам, и волхвам, и деревьям». Эти жрецы или волхвы пользовались у зырян особым влиянием, зачастую основанном на страхе. Смерть была уготовлена каждому, кто осмелился бы поставить под сомнение их языческую веру. Положение Стефана еще осложнялось и тем, что алчные великокняжеские сборщики дани озлобили зырян, и, как следствие, всё, что исходило из Москвы, зыряне считали чужеродным и враждебным. Но это не пугало Стефана, говоря на их родном языке, он снискал уважение и любовь местных жителей, ведь до этого не один русский миссионер не говорил с ними на зырянском языке. Более того, Стефан не смешивал крещение зырян с их обрусением, он знал, что каждый народ самобытен и уникален, и по-своему одарён Творцом: «народ египетский – землемерием, числами; персы, халдеи, ассирийцы – звездочетием, астрономией; эллины – риторикой, философией; иудеи суще научены Священным писаниям…». По Стефану, исчезновение любой, даже самой маленькой народности безвозвратно обедняет мировую культуру. Поэтому, и не удивительно, что не только зыряне (коми), но и представители других языческих народов северных районов Урала (Вычегодской Перми) приняли от него христианство.

Чтобы доказать бессилие языческих идолов, в Усть-Гаме он сжигает кумирницу, где стояла так называемая «Золотая баба». Естественно, первой реакцией местных жителей было убить Стефана, они окружили его с топорами и кольями, но он не испугался и продолжал молиться о прозрении заблудших. Видя его бесстрашие и покорность Богу, никто из них не осмелился поднять на него руку.

Особо почитаемой у зырян была «прокудливая берёза» исполинских размеров, находившаяся на возвышенном месте и служившая местом жертвоприношений. Стефан поставил свою келью недалеко от нее, чтобы использовать моменты сбора язычников для проповеди святой истины. Он понимал: чтобы изменить их сознание и искоренить суеверия, необходимо уничтожить старый символ веры. Он срубает и сжигает «прокудливую березу», а его проникновенные слова, обращенные к намеревавшимся убить его зырянам, растопили их сердца. На этом месте Стефан построил храм в честь Архангела Михаила – предводителя воинства небесного, победителя тьмы, а пень от этой березы служил алтарем. Позднее новокрещенные зыряне сами стали истреблять идолов и деревья, которым раньше поклонялись. Не прошло и года с момента прибытия Стефана в зырянский край, а его успехи в распространении христианства были огромны. Он основал церкви в Усть-Выми – сердце Вычегодской Перми, что озлобляло местных жрецов, неспособных противостоять ему ни в знаниях, ни в силе убеждения. Видя это, главный жрец и старейшина всех волхвов пермских, знаменитый Пама, живший в Княжпогосте, решил вызвать Стефана на соревнование, хвалясь посрамить его и угрожая своими колдовскими чарами предать страшным мучениям, как самого миссионера, так и всех, кто принял через него Христа.

IV. Верховный жрец Пама

Как и положено главе зырянский жрецов, Пама большую часть времени проводил в глубине дремучих лесов, окруженный поседевшими в волхвованиях кудесниками. Зыряне верили, что вся пермская земля управляется его колдовством, и беспрекословно повиновались ему и так боялись его, что только в самых крайних случаях осмеливались его беспокоить. От Княжпогоста до Усть-Выми было около полусотни километров вверх по Вычегде и местные жители, еще полностью не освободившиеся от страха перед Памой с ужасом ожидали его прибытия. Однако Стефан, укрепленный своей верой и опытом сокрушения языческих идолов, ничуть не боялся ни старика, ни его чародейств. По прибытии в Усть-Вымь, Пама всеми методами, включая запугивание, начал убеждать зырян в ненужности им новой веры и тех опасностях, которые их якобы поджидают, но аргументы Стефана были сильнее. «У вас, христиан, – говорил Пама, – один Бог, а у нас много помощников и на суше, и на воде, подающих нам счастливую ловлю в лесах и ее избытками снабжающих Москву, орду и дальние страны; они сообщают нам в волхвовании тайны, недоступные вам». Стефан отвечал, что Истинный Бог – один. Видя, что ему не победить Стефана словами, Пама вызывает его на испытание веры. Верховный жрец думал, что Стефан испугается и отступит, и тогда победа будет за ним.

Первое испытание заключалось в том, чтобы им, взявшись за руки, обеим пройти через огонь и, кто останется цел и невредим, – того вера правильная. Второе испытание заключалось в том, чтобы нырнуть в прорубь на Вычегде и, пройдя подо льдом, вынырнуть из другой проруби на один плёс ниже. «Я не повелеваю стихиями, но христианский Бог велик» – сказал Стефан и, помолившись, пошёл в горящую избу, зажжённую по приказу Памы, предлагая кудеснику последовать за ним, как договаривались. На удивление собравшихся, Пама испугался и в страхе отступил. Стефан взял его за рубаху, но жрец начал просить о пощаде, упал на колени и закричал: «Не могу я войти в огонь, потому что сгорю в нем, как сухая трава!». Видя это, народ потребовал второго испытания. Стефан и Пама подошли к Вычегде, где уже были приготовлены для них две проруби. Но и на сей раз, главный зырянский жрец отказался нырять под лед: «И этого не могу я сделать, хоть тысячу раз обвиняйте меня!».

Посрамленный Пама объяснил, почему он сам предложил испытания, от которых теперь отказывается: «Многим хитростям научился я за свою жизнь – умею чары творить, и заговоры, и потворы, и насылать видения, но не умею покорять ни огонь, ни воду. Как-то спросил я у Стефана, умеет ли он это делать. Стефан ответил, что не умеет и никогда такому не учился. Тогда я сказал самому себе: «Раз Стефан не может покорять огонь и воду, то напугаю его. Ведь он не знает, что я тоже не могу. И вот теперь я сам попал в яму, которую приготовил для него. Куда мне бежать от такого стыда?». Будучи милосердным человеком, Стефан предложил Паме принять крещение и уверовать в Истинного Бога, но тот отказался. «Вы свидетели, – сказал Стефан, обращаясь к собравшемуся народу, – сам он потребовал решить спор о вере огнем и водой и, однако не хочет креститься. За кого считать теперь Паму? Что с ним делать?». Некоторые из новокрещённых схватили волхва и стали предлагать казнить его, чтобы он более не делал пакостей. Но Стефан однозначно отверг это предложение: «Христос меня послал не предавать кого-либо смерти, а учить. Пама не хочет принять спасительной веры, пусть его упорство накажет его, но не я». Пама был изгнан из Пермской земли и ушёл со своим родом за Урал в Западную Сибирь на берега реки Оби и основал селение Атлым. В благодарность Богу за победу над главным жрецом язычников, Стефан построил на Вишере храм в честь святителя Николая. После этого, миссия Стефана встречала всё меньше и меньше сопротивления, местные жители внимали его проповедям о Христе, а он, забывая о собственном покое, днем и ночью просвещал и утверждал в вере множество язычников.

В 1713 году в район Атлыма прибывает Митрополит Сибирский и Тобольский Филофей Лещинский, и в Большом Атлыме (Октябрьский район Ханты-Мансийского АО, Тюменской области) обращает в христианство потомков рода Памы, символически закончив дело Стефана. Филофей происходил из дворянской семьи и получил воспитание в знаменитой Киевской академии. После смерти жены принял схиму в Киево-Печерской Лавре с именем Федора. Филофей Лещинский для Обской земли был как Стефан Пермский для Коми. За 25 лет своего служения он не только крестил местное население, но и положил начало развитию культуры в Западной Сибири, в Тюмени построил монастырь, в Тобольске основал Славяно-латинскую академию… В 1713 он отправляется по Иртышу и Оби, добравшись до Большого Атлыма (Октябрьский район ХМАО), где жили потомки зырян-пермяков, в конце ХIV столетия перешедших через Урал из Пермского края, вслед за своим главным жрецом Памой, проигравшим Стефану Пермскому устроенные им испытания. Первоначально, Филофею даже не давали пристать к берегу, но на третий день проповеди большеатлымские зыряне приняли христианство.

V. Стефан – Первый епископ Перми

В 1383 году, т. е. почти через 4 года после начала своей уникальной миссионерской деятельности Стефан отправляется в Москву, чтобы получить разрешение на создание зырянского епископства. Учитывая его огромные заслуги перед государством и церковью, великий князь московский Дмитрий Донской, по согласию Собора русских архипастырей, назначил Стефана епископом Пермским. Составитель Жития Стефана Епифаний Премудрый – ученик преподобного Сергия Радонежского, и друг Стефана еще с «Ростовского затвора» о нем написал, что тот «не добивался владычества, не вертелся, не старался, не выскакивал, не подкупал, не давал посулы. Не дал ведь он никому ничего, и никто ничего не взял у него за поставление – ни дара, ни посула, ни мзды. Нечего ведь было ему и дать, ибо богатств он не стяжал, и ему самому давали необходимое люди милостивые, христолюбцы и страннолюбцы, видя, что ради Бога делается происходящее».

Зимой этого же года во Владимире – столице Андрея Боголюбского митрополитом Пименом была совершена епископская хиротония (рукоположение) Стефана Пермского.

На обратном пути в зырянский край Стефан везде был радостно встречаем народом, каждый спешил принять его благословение и сделать свой, пусть даже небольшой, но посильный вклад в устроение церквей в новокрещённой земле. Стефан был глубоко тронут этим непритворным изъявлением народной любви. Задерживаемый в городах многолюдным стечением к нему жителей, Стефан наконец достигает пределов своей родины – Устюга. Горожане с нетерпением ожидали приезда святителя, рожденного и воспитанного в их городе и снискавшего своей целеустремленностью и апостольскими трудами в стране дикой языческой, любовь и глубокое уважение не только простых людей, но и великого князя Московского Дмитрия Донского.

У въезда в город Стефана встретили духовенство с хоругвями и иконами и горожане с хлебом и солью. Даже жители окрестных сел оставили свои заботы и явились, чтобы увидеть его и выразить свою любовь. Торжественный звон колоколов всех устюжских церквей возвестил о прибытии первого Пермского Епископа. В святительских одеждах, окруженный духовенством, Стефан Пермский, благословляя народ, медленно шёл в Собор Успения, в котором некогда помогал своему отцу, учился церковному чтению и пению. Он отслужил молебен на том месте соборной паперти, где почти сто лет назад Прокопий Праведный поклонился трёхлетней девочке Марии, предсказав, что она станет матерью первого епископа Перми. С молитвой Стефан припал к мощам первого на Руси юродивого Христа ради и просил его заступничества перед Богом за свою паству и себя. Посетил Стефан и осиротелый родительский дом, места любимые в детстве, обошел все монастыри и церкви, где служил и проповедовал.

Село Усть-Вымь, где Стефан основал епархию и свою кафедру. Здесь, на месте языческой кумирницы, он построил деревянные церкви Благовещания пресвятой богородицы и Николая чудотворца. Рядом с Благовещенским храмом Стефан основал училище, в котором сам обучал грамоте взрослых и детей. Кроме устройства церквей, Стефан основал для зырян и несколько монастырей (пустынь): Спассо–Ульяновский, Стефановский, Усть-Вымский Архангельский (место его резиденции), Яренгский Архангельский.

Стефан проявил себя не только как просветитель, но и как настоящий отец вверенного ему в управление народа коми и огромной территории Перми Вычегодской. Во время неурожая Стефан отправлялся за хлебом в Устюг, убеждал новгородцев не разрешать их ушкуйникам грабить зырян, добивался снижения для новокрещённых подати, защищал от набегов других местных племен, ходатайствовал за них в Москве. Богословская образованность Стефана Пермского и его выдающиеся личные качества создали ему высокий авторитет на Руси. Великие князья и митрополиты часто вызывали его в Москву для совета или участия в церковных Соборах.

Сохранился текст послания Стефана Пермского Великому князю Дмитрию Донскому: «Стефана епископа Пермского учительное послание к православному царю и великому князю Димитрию Иоанновичу, победившему безбожного царя ордынского», в котором он наставляет благоверного князя и своего друга, как следует управлять государством, призывает Царя быть «оком вселенной», «направлять подвластных к свету» и в то же время весьма предметно советует «обрезывать железом дерево от чуждых наростов».

В начале 1396 года, по приглашению митрополита Московского болгарина Киприана (которого Дмитрий Донской при жизни, вопреки воле Константинополя, удалил из Москвы) Стефан с нехорошим предчувствием вновь отправился в Москву, где неожиданно заболел и 9 мая умер. Некоторые историки не исключают версию о том, что его отравили. Дело его жизни – создание национальной зырянской церкви было предано забвению, а последующие епископы уже вели службы только на русском языке. Только в настоящее время в Республике Коми официально возобновляется использование коми языка в богослужебной практике.

Собор Спаса на Бору в Московском
Кремле. 1882 год. (В 19-м веке,
по инициативе Николая I, южный
предел собора был освящен в честь
святителя Стефана Пермского, а
северный – в честь святого Прокопия.
Собор был уничтожен в 30-е годы
ХХ века, по одной из легенд, гробницу
Стефана тайно перенесли
под Успенский Собор в Кремле.)

По приказу Василия I – сына Дмитрия Донского, епископ Стефан был похоронен в Московском Кремле в соборе Спаса на Бору – великокняжеской усыпальнице Рюриковичей, где покоились только представители этого знатного рода. Такое исключение, сделанное для простолюдина Стефана, еще раз подтверждает, насколько он был почитаем и любим великими князьями, высоко ценившими его вклад в бескровное присоединение новых земель к русскому государству.

Св. Стефан, Просветитель
Вычегодских
и Сольвычегодских Зы
Икона из Собора Спаса
на Бору

Будучи просветителем, на всех иконах Стефан изображается с книгой (Евангелие). Результатом его жизни стало обращение всей огромной Пермской земли к христианству. Ему удалось это сделать силой веры и Истинной Любви, а сама его жизнь стала символом ее победы. Память Стефана Пермского отмечается 9 мая. О Стефане написаны книги, сняты кинофильмы. Действуют храмы, названные в честь него, один из них расположен в Великом Устюге.

Дело Стефана продолжили его приемники – Великопермские епископы Герасим (1416-1447) и Питирим (1447-1455). Они понесли свет просвещения дальше на восток Вычегодской Перми (территория современной Республики Коми) и приняли в своём проповедническом подвиге мученическую смерть. Так, в 1455 году воинственный Вогульский (мансийский) князь Асык напал на Вычегодскую Пермь, дошел до Усть-Выма (современный Котлас), где находилась кафедра, основанная Стефаном, и, среди прочих, убил владыку Пермского Питирима. Питирима сменяет Великопермский епископ Иона (1456-1470), утвердивший крест в древней Великой Перми (территория современного Коми-Пермяцкого автономного округа), где Иона основывает монастырь Иоанна Богослова. Некоторые христианские исследователи считают, что этим он как бы символически завершил дело Стефана, основавшего в Усть-Выме первый храм на пермской земле – церковь Благовещения. Ведь если Благовещение открывает новозаветную историю, то Откровение Иоанна Богослова открывает тайну конца истории. Преемники Стефана – Герасим, Питирим и Иона были позднее причислены к ликам святых. Более того, в истории Русской Церкви это единственный факт: четверо из шести пермских (усть-вымских) епископов – святые.

Герб города Пермь хранит память об исторической миссии Стефана. Его геральдическое описание гласит: «В червлёном (красном) поле серебряный идущий медведь, несущий на спине золотое Евангелие и сопровождаемый во главе щита серебряным уширенным крестом». Именно евангельским светом просвещал Святой Стефан суровых язычников. Стефан Пермский занимает совершенно особое место в сонме русских святых – другого такого святого в Древней Руси нет. Его жизнь показывает не только исключительное миссионерское, но и научное призвание. Будучи одним из самых образованных людей своего времени, он отрекается от высокого идеала познания ради любви к диким язычникам и делает их просвещение целью своей жизни. Для них он совершает свое нисхождение из ученого затвора. Учёный Стефан несёт свою науку и Христову веру в глушь первобытных лесов, зажигая там очаг христианской культуры. Действительно, самым смелым его деянием стало основание национальной пермской Церкви с зырянским богослужением и письменностью. Защищая своё детище, он даёт самое сильное в Древней Руси религиозное обоснование национальной идеи и доказывает, что гармония, а значит и сама жизнь – в множестве, а не в единообразии. Усилиями Стефана Зырянская культура приобрела новое духовное измерение, а его миссия, равно как и наследие мудрого государственного деятеля, еще не до конца поняты даже современниками. Крещёные Стефаном зыряне (коми) стали первым иноязычным народом, вошедшим в состав Руси организованно и добровольно, тем самым положив начало многонациональной Российской Империи.

VI. Стефан Пермский и Сергий Радонежский

Святитель Стефан Пермский (справа)
и преп. Сергий Радонежский
над Восточным (алтарным) входом
в Храм Христа Спасителя –
главный православный храм России

У Стефана Пермского были очень крепкие дружеские отношения с Преподобным Сергием Радонежским – всемирно почитаемым русским святым, основателем Троице-Сергеевой Лавры, известного своими духовными подвигами и деяниями, направленными на объединение русских земель.Их первая встреча состоялась в 70-годы XIV в.

Деревянный крест на месте,
где тогда стоял во время
«заочной встречи» Стефан
Пермский (трасса Москва –
Сергиев Посад)

Стефан и Сергий были глубоко почитаемыми на Руси людьми. По делам церкви Стефану время от времени приходилось ездить из зырянского края в Москву. Обычно по пути он заезжал в Троице-Сергиеву Лавру к Сергию Радонежскому, но однажды в 1390 году, торопясь в столицу и не имея возможности заехать к Сергию, он остановился в 15 км. от Лавры, помолившись, обратился в сторону обители и с поклоном произнес: «Мир тебе, духовный брате!». Преподобный Сергий, который в этот момент сидел вместе с братией за трапезой, увидев это духовным зрением, встал, помолился и, поклонившись в ту сторону, где проезжал Стефан, ответил: «Радуйся и ты, пастырю стада Христова, и мир Божий да пребывает с тобой!». На месте, где тогда стоял Стефан Пермский, установлен деревянный крест, у которого в 1612 году молились Минин и Пожарский, шедшие с народным ополчением изгнать польско-литовских интервентов из Москвы, прокладывая дорогу Романовым на русский престол.

Сцена «заочной встречи»
Стефана Пермского и
Сергия Радонежского в 1390 году

Сцена «заочной» встречи Стефана и Сергия изображена на стене кельи Сергия Радонежского в Лавре. О глубокой духовной связи Стефана Пермского и Сергия Радонежского свидетельствует и поныне читаемая в Лавре особая повседневная молитва к ним на братской трапезе. В этой же кельи находится правая десница архидьякона Стефана – одного из первых выдающихся христианских проповедников, принявших мученическую смерть за свою веру. В переводе с греческого, Стефан («стефанос») – венец победителя. В честь этого святого и был назван при рождении Стефан Пермский, не изменивший своего имени даже после принятия монашеского пострига.

Правая десница Архидьякона Стефана
в кельи Преподобного Сергия Радонежского

VII. Зырянская Троица – самое сильное выражение национальной идеи

Стефан Пермский еще известен и как талантливый иконописец. Икона «Зырянская Троица» (прим. 1395 г.) была написана им в то время, когда в календаре Русской Церкви еще не было праздника Троицы. Андрей Рублев написал свою знаменитую Троицу в 1420-х и, как считается, по тем новым канонам, которые использовал Стефан. Сюжет иконы построен на 18 главе книги Бытия, где описывается, как Бог в виде трех ангелов явился праотцу Аврааму и его жене Сарре у мамврийского дуба. Эти три ангела и есть три неразрывных Ипостаси Единого Истинного Бога – Бог-Отец, Бог-Сын и Бог-Дух Святой. «Зырянская Троица» позволила современникам Стефана в XIV веке и нам сегодня с большим пониманием взглянуть в тайну мироздания.

Промыслом Божьим, философу Стефану Пермскому открылась тайна Троицы и, желая донести ее до разума крещенным им зырян, он поименовал богов-ангелов на своей «Зырянской Троице»: в центре Ай (по-русски отец), справа Пи (сын), слева Кытлос (Дух Святой). Так он показал, что Бог есть и Ай, и Пи, и Кытлос – Святая Троица неразделимая ни в чем. «Зырянская Троица» до сих пор остается единственной в мире православной иконой, где обозначено КТО есть КТО из богов-ангелов. Более того, люди и боги, изображенные на ней, имеют русские и зырянские лица, что явилось дерзким отступлением от строгих канонов написания «Троицы».

Икона «Зырянская Троица»

Позже, некоторыми церковными деятелями предпринимались попытки «приблизить» Икону к канону, в частности, были загрунтованы зырянские надписи над богами, но потеряв смысл, вложенный Стефаном, Икона отторгла «поновление»: «плача, она смывала слезами грунтовку над зырянскими словами Ай, Пи, Кытлос». Еще при жизни, Стефан Пермский учил, что народы, уверовавшие в Единого Истинного Бога равны между собой и нет среди них избранного – все одинаково Им любимы и одинаково Ему дороги, независимо от национальности, языка, уровня развития. Ныне «Зырянская Троица» хранится в Вологодском областном музее.

9 мая 1996 года, 600 лет со дня смерти
Стефана Пермского, г. Сыктывкар,
Свято-Вознесенский собор
во время передачи народу Коми
списка иконы «Зырянская Троица»
Святейшим Патриархом Алексием II
(слева – Глава Республики Коми
Ю. А. Спиридонов)

Почитание Святой Троицы в Русской земле началось со святой равноапостольной княгини Ольги – бабушки святого князя Владимира Красное Солнышко – крестителя Руси. Ольга воздвигла первый на Руси Троицкий храм в Пскове – её и Владимира родном крае. Позже воздвигались такие храмы в Великом Новгороде и других городах. Для Руси образ Троицы всегда имел особенное звучание. По толкованию греков, образ Троицы – не только воплощение Триединого Божества, но и образ веры, надежды и любви. Храм Живоначальной Троицы, воздвигнутый преподобным Сергием Радонежским в Троицком монастыре, стал духовным символом собирания Руси в единстве и любви, «чтобы постоянным взиранием на Нее побеждался страх ненавистной розни мира сего». Именно Сергий Радонежский, установивший праздник Троицы на Руси и Стефан Пермский, воплотивший в жизни главный принцип Троицы – единства в неслиянности и нераздельности раскрыли образ так почитаемой на Руси Троицы.

Будучи не только церковным, но и государственным деятелем, Стефан вложил в «Зырянскую Троицу» идею объединения раздробленных на удельные княжества Русских земель на принципе, изображенном в верхней части иконы в виде мамврийского дуба – ветви живут и плодоносят отдельно, но они – одно древо. Именно на этих принципах Стефан присоединил зырянский край к русским землям, и соединил с русским народом зырян – самостоятельный финно-угорский народ, который первым вошел в состав ныне многонациональной России. Он понимал, что каждый народ уникален, а мир прекрасен как раз своим многообразием, являющимся его фундаментом, и сделал всё, чтобы сохранить культуру и самобытность коми-народа.

Стефану больше всех удалось воплотить в государственное управление принципы высшей любви, равноправия и самопожертвования, на которых строится гармоничное общество – прообраз царствия Божьего на Земле. Он как никто понимал, что истинная любовь – это всегда жертва, это готовность пожертвовать собой, своими силами, здоровьем, и, если потребуется, то и собственной жизнью ради другого человека. Племенные союзы и объединения территорий, основанные на господстве военной силы, а не данных свыше принципах, хотя и оставляли заметный след в истории, но всегда погибали, подтверждая, что только Любовь может спасти мир. Жизнь Стефана не отмечена чудесами, исцелениями и т.п. Она сама стала чудом, примером миротворения «разумом книжным» и свидетельством торжества в человеке его высшего начала – света Христа, который, просвещает всех.

VIII. Стефан Пермский и Иван Грозный

Стефан Пермский (справа)
и Варсонофий
Казанский (слева)
на колонне в алтаре
Благовещенского
собора в Казани

Стефан Пермский был причислен к лику святых в правление Ивана Грозного в 1549 году, через два года после канонизации Прокопия Праведного. В алтаре Благовещенского собора, воздвигнутого по приказу Ивана Грозного в Казанском Кремле, есть изображение Стефана Пермского.

Казанский Благовещенский собор

Казанский Благовещенский собор основан в день въезда Ивана Грозного в Казань по его приказу 4 октября 1552 года.

Иван Грозный освещает
закладку в Казанском Кремле
Благовещенского собора
4 октября 1552 года.
Благовещенским он назван
Царем в честь Божьей Матери,
явившейся к нему накануне
штурма Казани

 

 

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *