Великий Устюг



Время соединения миров
Великий Устюг

Сталин и Новый Год

Содержание

  1. История праздника Новый Год: от Нибиру до революции
  2. Созвездие Девы и Рождество
  3. Наследие предков
  4. Николай I и Кремлевская ёлка
  5. Санта Клаус и «Кока-Кола»
  6. Новый Год в СССР
  7. Снегурочка, Островский, Римский-Корсаков

1. История праздника Новый Год: от Нибиру до революции

Праздник Новый Год уходит корнями в Шумер – колыбель нашей цивилизации. Шумерская цивилизация обязана своим внезапным появлениям богам с Нибиру, которые оставили им Новый Год, как память о «сотворении» ими человека.

Красно-белая одежда Деда Мороза является продолжением древнеегипетских мистерий, связанных с объединением Духа и Материи, т. е. интеграцией полярностей. Считается, что интеграция полярностей на Земле окажет огромное влияние не только на нашу Галактику, Млечный путь, но и на всю нашу Вселенную, чьим главным плавильным котлом является наша планета.

Тем не менее, образ упитанного добродушного старика в красно-белых одеждах родился только в начале XX века, в том числе в результате рекламной кампании Кока-Колы, а при Сталине он прочно вошел в Советскую новогоднюю традицию.

В царской России, Дед Мороз скорее ассоциировался с мифологическим персонажем восточных славян, несущего лютую стужу и губящего все живое.

«Дед Мороз»,
В. М. Васнецов, 1885

На протяжении второй половины XIX века, когда в России «рождался» Дед Мороз, не было ясности – добрый он или злой. Елка тоже с трудом становилась в России непременным атрибутом Нового Года. В массовом сознании большинства россиян испокон веков ель считалась «деревом смерти», а еловыми лапами традиционно устилали путь, по которому несли гроб.

До революции Дед Мороз не имел никакого отношения к Новому году. Приходила зима и вместе с ней Дед Мороз, олицетворявший зимние морозы. Знаменитый художник В. М. Васнецов нарисовал Деда Мороза в конце XIX столетия как обычного мужика в лаптях и без шубы, т.е. никакого сходства, кроме бороды, с сегодняшним (советским) Дедом Морозом.

В 1873 году А. Н. Островский написал пьесу «Снегурочка», в которой Снегурочка предстаёт как дочь Деда Мороза и Весны-Красны, которая мучается без любви и погибает во время летнего ритуала почитания бога солнца Ярилы. Попав под его лучи, она превращается в воду. Таким образом, изначальный образ Снегурочки не имел ничего общего со всем известным персонажем в коротеньком сарафанчике. Более того, драматург Островский даже не упоминает, что Дед Мороз и Снегурочка имеют какое-то отношение к Новому Году.

2. Созвездие Девы и Рождество

За тысячи лет до появления христианства, рождение героев, богов, сынов божьих всегда происходило в зимнее солнцестояние, в период, когда в полночь 24 декабря над горизонтом появлялось созвездие Девы (см. «Врата Небес – солнцестояния»). Поэтому, бог или спаситель всегда рождается от девы, которая остаётся девственной даже после того как даст жизнь младенцу (Солнцу). Эта аналогия с небесной Девой (созвездием), которая остаётся непорочной после того, как Солнце появляется на небе. Поэтому созвездие Девы на древних рисунках часто изображалось в виде богини/женщины, кормящей младенца. Богини с божественными младенцами были широко почитаемы задолго до христианства в Месопотамии, Египте, Индии и т. д.

Первое время жизни спасителя полно опасностей, ибо царство Тьмы всё ещё имеет перевес над царством Света. Окончательная победа сил Света происходит в день весеннего равноденствия – это момент распятия (смерти) и последующего воскресения, являющийся отражением нисхождения Духа в Материю, рождения Космического Христа в душе каждого человека. Бог, рождённый на заре 25 декабря, распинается во время весеннего равноденствия. В этот день (14 нисану) был распят Христос, приняв на себя грехи человечества. Этот мотив, встречается у всех героев солнечного мифа. Не случайно Иисус был распят в еврейскую Пасху, которая отмечается в весеннее равноденствие в тот же день, что и Вавилонский Новый Год, вышедший из Шумерского Нового Года, символизирующего создание нибируанцами жизни на Земле (т. е. современного человека). Даты и события в жизни Иисуса указывают не на историю человека, а на Героя Солнечного Мифа, чьё рождение, смерть и воскресение человечество празднует практически со времени своего создания (нибируанцами).

История о сыне божьем была частью древних мистерий, намного старше нынешних религий. Она была известна и широко распространена в древнем Египте, в Месопотамии, в Индии, в Малой Азии, т. е. в районах, где правили нибируанцы. Оттуда история (мистерия) о сыне божьем перешла в Грецию, а позднее – в Римскую империю, на территории которой родилось христианство, вобравшее в себя легенды и мистерии древности. Цель мистерий – рост человека до Божественного совершенства, раскрытие своего Божественного потенциала, в т. ч. активация тех нитей ДНК, которые были «отключены» нибируанцами, но могут быть активизированы через сострадание, которому учил Иисус, а смысл древних вселенских мистерий в том, чтобы каждый стал Христом (Космическим), через личную внутреннюю работу (самосовершенствование).

Отцы церкви почти 400 лет спорили, когда отмечать Рождество Христово. Восточная церковь, христиане Египта, а также Армянская церковь до сих пор празднуют Рождество Христово 6 января, а Западная церковь – 25 декабря. Чтобы понять, почему Рождество установили на 25 декабря/6 января, необходимо обратиться к астрономии и древним вселенским мистериям, посвящённые в которые всегда оказывали ключевое влияние на различные религии.

Несмотря на обилие религий в древнем мире, главных дней празднования рождения богов всех этих религий было два – 25 декабря и 6 января:

• 6 января праздновали день рождения богов Озириса, Диониса;

• 25 декабря праздновали день рождения богов Адониса, Таммуза и Митры.

Вопрос об установлении Дня Рождения Иисуса Христа на 25 декабря окончательно решил папа Юлий I в 337 году, сославшись на то, что в этот день (25 декабря) язычники в Риме справляют день рождения своего бога Вакха и бога Солнца, и поэтому не будут мешать христианам справлять Рождество Христово. Этот языческий праздник назывался Сатурнарии, или Брюмалии, или зимнее солнцестояние, когда Солнце рождается от Девы (астрономически). 25 декабря – день зимнего солнцестояния был первым днём возрождающегося Солнца, который праздновали ещё от основания Рима. Христианство впитало в себя обычаи и обряды многих дохристианских праздников, изменив их название и объяснение их происхождения.

3. Наследие предков

Удивительно, что елка стала символом Нового года в СССР в конце 30-х, когда нацисты в Третьем рейхе возрождали древнегерманские ценности, которые в Средние века превратились во всем известное Рождество. Изначально в Германии елка не имела никакого отношения ни к Иисусу Христу, ни к его рождению (Рождеству), она являлась исконным языческим символом. Древние германцы представляли Вселенную в виде так называемого Мирового древа, чьи корни уходили в подземный мир – Нифлхейм, где царили ледяной холод и вечный мрак. На стволе Мирового дерева жили люди, и эта часть мироздания называлась Мидгард. Верхушка с ветвями – Асгард – принадлежала богам – асам.

Так как мир в представлении германцев был вечным, то в качестве его земного символа они выбрали ель – вечнозеленое дерево. В разгар зимы они приходили к своим священным елям в лес, украшали их плодами яблок и свечами, обозначавшими человеческие души, и распевали песни, стремясь отогнать зиму. Самым большим страхом древнего населения Европы был зимний холод, и они верили, что этот ритуал отвратит вечную зиму, которая наступит после конца света, когда свирепый волк Фенрир освободится из оков, и проглотит Солнце. Когда германские народы приняли христианство, появление елки в доме стало обозначать рождение Христа (Рождество), принесшего на Землю, согласно утверждениям отцов церкви, искупление первородного греха и надежду на жизнь вечную после смерти.

В Вавилоне, где родился иудаизм, из которого позднее вышло христианство, наряжали пальму как символ Древа Жизни. В Европе в наших широтах ее заменила елка. Эта идея через тысячелетие перешла к нам из Вавилона. Ветхозаветная Пасха празднуется в тот же день, что и Вавилонский Новый год, который значительно старше. Именно в Пасху Иисус дал Новый Завет, построенный на любви и несший благую весть всем народам Земли. Спустя много лет после смерти Иисуса, апостол Павел начал отождествлять Сына Божьего с еврейской Пасхой, ибо он был заклан за человечество.

Звезда на верхушке елки теперь символизировала Вифлеемскую звезду, которая, согласно Евангелие, появилась на небе перед рождением Сына Божьего. Вместо бородатого языческого жреца, руководившего церемониалом по изгнанию зимы, людям дали Святого Николая из ныне турецких Мир Ликийских, облачив его в шубу, заимствованную у этого жреца. Настоящий Святой Николай Мирликийский шубу и шапку на меху никогда не носил, и носить не мог. Такая северная одежда просто никогда не использовалась на территории современной Турции (тогда римской провинции), где в III веке родился Николай. Он был епископом города Миры Ликийские и можно предположить, что обладал типичной южной внешностью – черными волосами и смуглой загорелой кожей, как и практически все жители Средиземноморья. В Европе Святой Николай стал Санта-Клаус. В переводе с немецкого, Клаус – это уменьшительная форма имени Николай.

Однако, сам Святой Николай при жизни никогда не был на территории Северной Европы, где жили германские народы. Его посмертно облачили в меховое одеяние и отправили на дальний север с мешком подарков для маленьких язычников/христиан. Более того, лик Святого Николая на иконах совершенно не похож на Санта-Клауса.

По одной из версий, призвание Святого Николая для исполнения роли европейского Деда Мороза произошло исключительно из-за даты его рождения. Николай Мирликийский родился 6 декабря, т. е. незадолго до рождения Христа (Рождества), установленного на 25 декабря.

Однако в период Реформации, выступавшей против почитания святых, в Германии и сопредельных странах Святой Николай был заменен в качестве персонажа, вручающего подарки, на младенца Христа, а день вручения подарков был перенесен с 6 декабря на период рождественских ярмарок, т. е. на 25 декабря.

День 25 декабря, который считается Днем рождения Иисуса, был заимствован из языческого праздника, возникшего за несколько тысяч лет до рождения Иисуса. Это праздник зимнего солнцестояния, после которого начинает удлиняться день в северном полушарии. Именно поэтому, эта дата является временем рождения многих дохристианских богов и героев.

В Библии нет прямого указания на время года, когда родился Иисус. Назарет, где якобы родился Иисус, не назван ни в Ветхом Завете, ни у одного иудейского автора. Мы очень мало знаем о реальных событиях жизни Иисуса. Он не оставил письменных источников о себе, он говорил языком притч. То, что мы знаем – это сведения, которые дают нам евангелисты, жившие почти через сто лет после описываемых ими событий жизни Христа.

Сам Иисус не написал о себе ни одного слова. Поэтому, составителям Библии можно было спокойно брать более ранние истории и делать из них житие Иисуса. Те же мудрецы (волхвы) пришли к Иисусу через два года после его рождения и увидели его уже дома, а не в хлеву Вифлиема или пещере, где (как считается) родился Иисус. Более того, они не клали свои подарки под новогоднее дерево.

4. Николай I и Кремлевская елка

Славяне жили в куда более суровом климате, чем германцы и радостный для всех Новый год праздновали весной. Священным деревом у славян была береза, а не вечнозеленая елка. Их праздник Нового Года сильно отличался от нынешнего. После принятия на Руси христианства Новый Год перенесли на 1 сентября, но и он ничем в истории не запомнился.

Конец такому невзрачному Новому Году положил Петр I в конце XVII века, после посещения Европы, населенной потомками древних германцев. Царя поразил местный обычай украшать дома и трактиры на Рождество елками и развешивать на них яркие игрушки. Вернувшись в Россию, Петр I издал указ о праздновании начало 1700 года 1 января: «По примеру всех христианских народов — считать лета не от сотворения мира, а от Рождества Христова в восьмой день спустя, и считать Новый год не с 1 сентября, а с 1 января сего 1700 года. И в знак того доброго начинания и нового столетнего века в веселии друг друга поздравлять с Новым годом. По знатным и проезжим улицам у ворот и домов учинить некоторые украшения от древ и ветвей сосновых, еловых и можжевеловых». Как видно из текста указа, ни о какой домашней елке речи еще не идет. Царь приказывал елками и соснами украшать только ворота.

На протяжении всего следующего XVIII века никто в России елку дома не ставил. В качестве атрибута Рождества елка стала появляться в домах петербургской знати только в первой половине XIX столетия, подражая российским императорам и их немецким женам, привыкшим украшать дом хвойным деревом на Рождество, хотя обычай украшать елку/дерево – языческий и критиковался пророком Иеремией более, чем за 500 лет до рождения Иисуса Христа.

После смерти Петра I в 1723 году, официально установившего празднование Нового Года в 1699 году, это нововведение, забылось почти на сто лет. Лишь в питейных заведениях упорно продолжали ставить елку, но на крышу или перед воротами, как было сказано в царском указе. Из-за этого елка почти на полтора столетия стала символом кабака, их так и называли: «елка», «пойти к елке», «упасть под елкой». Лишь во второй четверти XIX века с увеличением влияния немцев в России елка начала потихоньку утверждаться как символ Нового года.

По просьбе своей немецкой супруги Николай I в 1819 году впервые поставил в Аничковом дворце огромную новогоднюю елку. В конце 1830-х Николай I лично организовал публичную елку, которая стала первой государственной. Таким образом, Николай I стал первым Российским Дедом Морозом, хотя саму эту традицию принес в Россию Петр I – основатель новой Российской столицы на Нильском меридиане, подчеркивающей вселенский (Космический) характер мистерии и территории. Именно в Санкт-Петербурге известные русские поэты и писатели начали осмысливать образ российского Деда Мороза.

Барт И. В. 1810-е годы

Название Санкт-Петербургского Аничкова дворца, где впервые была поставлена елка, содержит буквенное сочетание «Ан», являющееся именем главного бога Шумера – колыбели нашей цивилизации, созданной нибируанцами, которые подарили человечеству праздник Нового года, как память о сотворении Земли и человечества. Символически это событие отражено в мифе о битве Мардука с Тиамат (см. «Новый год начинается с Нибиру»).

Заслуживает внимание и необычная история этого дворца. Аничков дворец – это первый каменный дворец, построенный на Невском проспекте и один из самых значимых дворцов города. Его начали строить в 1741 году по указу взошедшей на престол императрицы Елизаветы I. Перед смертью она подарила дворец своему фавориту и морганатическому мужу графу Алексею Разумовскому (см. «Покорщина»). Впоследствии дворец неоднократно выступал в качестве подарка, обычно на свадьбу. После восшествия на престол Екатерина II, выкупив Аничков дворец у брата Разумовского – Кирилла, подарила его также своему фавориту графу Григорию Потемкину. В 1817 году в дворец въехал Николай Павлович, будущий Николай I, который в 1841 году подарил этот дворец, опять же на свадьбу, сыну Александру, будущему Александру II, а тот через четверть века также на свадьбу сыну тоже Александру, будущему Александру III.

Символично, что супруга Николая I, уговорившая мужа устроить елку и новогодний праздник была родом из Пруссии, как и основатель рода Романовых Прокопий Праведный (см. «Тайна рода Романовых»). Более того, при Николае I был расширен Успенский собор в Великом Устюге (см. «Город Великий»). Именно на этом месте в XII веке Прокопий Праведный силой своей молитвы отвел от Устюга Каменную тучу, которая грозила уничтожить город. Здесь же Прокопий Праведный предсказал девочке Марии, что она станет матерью первого епископа Перми Стефана Пермского (см. «Великий Зырянин из Великого Устюга»). Иконой Спаса Нерукотворного из московского Зачатьевского монастыря, которой Стефан крестил зырян в XIV веке, в 1703 году освящал закладку Санкт-Петербурга Петр I.

Первый Рождественский вечер в Москве устроила жена Николая I – прусская принцесса Александра Федоровна в 1818 году, а первая общественная елка прошла в Благородном собрании – ныне Доме Союзов на Большой Дмитровке. Интересно, что традиция давать отчество «Федоровна» идет в российской монархии от Феодоровской иконы Божьей Матери (см. главу «Феодоровская икона Божьей Матери» в работе «Кострома»), считающейся покровительницей семьи Романовых. Именно этой иконой в 1613 году призывали на царство Михаила Романова, пребывавшего тогда со своей матерью в Костроме. Эта чудотворная икона и по сей день находится в монастыре, которому покровительствовал Иван Грозный и его супруга Анастасия, предком которой был Прокопий Праведный – основатель рода Романовых (см. «Тайна рода Романовых»).

5. Санта-Клаус и «Кока-Кола»

Первый плакат с Сантой,
1931 год

Образ упитанного старика в красно-белых одеждах (фирменные цвета Кока-Колы) сегодня прочно ассоциируется с компанией «Кока-Кола» и мотивом «Пра-а-аздник к нам приходит, пра-а-аздник к нам приходит…», перекочевавшим в массовую культуру.

Веселый и современный Санта полностью вытеснил первоначальный фольклорный образ Святого Николая, который попал на североамериканский континент благодаря голландским колонистам, основавшим в 1650-х годах поселение Новый Амстердам, ныне известное как город Нью-Йорк. Необходимо отметить, что английские пуритане, также осваивавшие Северную Америку, Рождество не отмечали.

Рождество было объявлено федеральным праздником в США только в 1870 году. До этого были активные попытки в США и Англии законодательно запретить Рождество, как языческое торжество, которое оскорбляет Бога. Однако, первое заседание американского Конгресса, подчинявшееся новой Конституции США, было проведено именно 25 декабря 1789 года, т. е. в Рождество.

Компания «Кока-Кола» начала использовать Санта-Клауса в процессе рекламной компании в 1931 году, чтобы удерживать продажи ее прохладительного напитка и в зимний период. Она представила несколько модернизированный образ Санта-Клауса, разработанный художником Хэддоном Сандбломом, шведом по национальности, который добавил в образ Санта Клауса бутылку «Кока-колы», остальное уже было широко известно. К тому времени в США выпускалось большое количество изображений Санта-Клауса по мотивам поэмы Клемента Кларка Мурра (1822 год) и рисунков Томаса Наста (1863 год).

Прототипом современного Санта-Клауса был друг Сандблома – настоящий добряк с морщинами вокруг глаз, придававшими ему вид совершенно счастливого человека, а его внуков Сандблом использовал в качестве натурщиков для изображения детишек, встречающих Санту. Хэддон Сандблом скончался в 1976 году, но «Кока-Кола» по-прежнему продолжает использовать его рисунки в своих рекламных компаниях.

6. Новый Год в СССР

Сталин дважды был в политической ссылке в Сольвычегодске, расположенном в 70 км от Великого Устюга – родины Деда Мороза и российского праздника Нового Года (см. «Дед Мороз»). До Бориса Годунова Сольвычегодск являлся территорией Великого Устюга (см. «Город Великий») и назывался Двинская Треть.

В Советском Союзе традиция праздновать Новый Год с елкой, Дедом Морозом и Снегурочкой была возобновлена именно при Сталине, после его знаменитого тезиса «Жить стало лучше, жить стало веселее».

Дед Мороз в советский обиход вернулся в канун 1936 года. Это произошло после того, как 28 декабря 1935 года член Президиума ЦИК СССР и кандидат в члены Политбюро Павел Постышев опубликовал в газете «Правда» статью, где предложил организовать для детей празднование Нового Года, после чего по всей стране начинают организовываться новогодние мероприятия с использованием переосмысленной старой «рождественской» атрибутики.

«В дореволюционное время чиновники буржуазии всегда устраивали на Новый год своим детям елку. Дети рабочих с завистью через окно посматривали на сверкающую разноцветными огнями елку и веселящихся вокруг нее детей богатеев.

Почему у нас школы, детские дома, ясли, детские клубы, дворцы пионеров лишают этого прекрасного удовольствия ребятишек трудящихся Советской страны? Какие-то, не иначе как «левые» загибщики ославили это детское развлечение как буржуазную затею.

Следует этому неправильному осуждению елки, которая является прекрасным развлечением для детей, положить конец. Комсомольцы, пионер-работники должны под Новый год устроить коллективные елки для детей. В школах, детских домах, во дворцах пионеров, в детских клубах, в детских кино и театрах — везде должна быть детская елка! Не должно быть ни одного колхоза, где бы правление вместе с комсомольцами не устроило бы накануне Нового года елку для своих ребятишек… Давайте организуем веселую встречу Нового года для детей, устроим хорошую советскую елку во всех городах и колхозах».

Сталину инициатива Постышева понравилась, и он распорядился внедрить ее в массы со всей возможной широтой. Официальное торжественное возвращение Деда Мороза произошло через год. В январе 1937 года он со Снегурочкой приветствовал гостей на празднике в московском Доме Союзов.

Если бы не сталинская инициатива вернуть Новогодний праздник, то Дед Мороз и Снегурочка вряд ли когда-нибудь познакомились. Дело в том, что до этого они в паре никогда не работали. Этот дуэт родился в СССР, именно с участием Сталина. В XIX веке у самого Деда Мороза был еще невзрачный вид, почти монашеский, не было ни шапки, ни шубы на меху, а тем более, не было короны, как на гербе Великого Устюга.

1944 год. Первое
появление Деда
на советских
открытках: автомат
и сталинская трубка.

Впервые на открытках Дед Мороз тоже появился при Сталине во время Великой Отечественной войны. Для поддержания духа советских солдат и трудящихся тыла, Дед Мороз изображался с автоматом на шее и со сталинской трубкой в руке.

Нина Ватолина,
Николай Денисов,
Владислав Правдин,
Зоя Рыхлова-Правдина.
1938 г.

Лучшие образы детей были тоже напрямую связаны с изображением Сталина, где он словно сказочный Дед-мороз, одаривает улыбкой детей на празднике возвращенной им новогодней елки.

После войны Дед Мороз и Снегурочка стали обязательной частью Новогоднего праздника. Именно в то время определились отношения между этими персонажами, прежде казавшиеся довольно двусмысленными. В российской литературе образ Снегурочки ничуть не младше, а то и старше образа Деда Мороза. Однако, он всегда был в образе деда, а она – девушки и поскольку Снегурочка называла своего коллегу по празднику в соответствии с именем – дедушкой, за ней закрепилось имя его внучки. Таким образом, стало общепринято считать Снегурочку внучкой Деда Мороза. Любопытно, что на ранних советских изображениях Снегурочка чаще изображена маленькой девочкой, в виде девушки её стали представлять позднее.

Также, при Сталине елку стали украшать пятиконечной звездой, а Новый Год стал одним из главных праздников страны. Образ Деда Мороза как доброго бородатого старика с мешком подарков и помогающей ему внучкой с косичками, сформировался и вошел в массовое сознание советских людей благодаря Сталину в конце 1930-х. До этого большинство населения Советского Союза не ассоциировало елку с праздником, а о Снегурочке даже и не слышало, особенно в Средней Азии и на Кавказе.

Ради справедливости стоит отметить, что в основу главного праздника страны положена совсем не славянская, а германская, читай – арийская традиция, уходящая корнями на родину ариев – планету Сабур (см. «Сабур (Вега) и Сабуровы»).

7. Снегурочка, Островский, Римский-Корсаков

«Снегурочка»,
В. М. Васнецов, 1899

В русском фольклоре Снегурочка появляется в XIX веке, как персонаж народной сказки о сделанной из снега девочке Снегурке, которая ожила. Этот сюжет был обработан и опубликован в 1869 году А. Н. Афанасьевым, а 1873 году А. Н. Островский, под влиянием сказок Афанасьева, пишет пьесу «Снегурочка». В ней Снегурочка предстаёт как дочь Деда-Мороза и Весны-Красны, которая погибает во время летнего ритуала почитания бога солнца Ярилы.

Островский написал свою пьесу «Снегурочка» за рекордно короткий срок, всего за один месяц, к собственному пятидесятилетию. Первая премьера состоялась 11 мая 1873 года, но настоящий успех пришел к «Снегурочке» через восемь лет, когда композитор Римский-Корсаков решил сочинить оперу по этой пьесе Островского. С этого момента начался настоящий триумф Снегурочки, как одного из главных новогодних персонажей (героев).

В отличие от многих других пьес «Снегурочка» создавалась не в Москве, а в усадьбе Островского Щелыково, ставшей главной резиденцией Снегурочки. Сам образ Снегурочки родился из женского божества славян – Костромы (см. «Кострома»), давшей название городу и области, в которой расположена усадьба А. Н. Островского Щелыково.

Сама Кострома вышла из языческой традиции умирающего и воскресающего бога. Эта традиция уходит корнями в Вавилон и Шумер – первую родину Нового Года и место, которое называлось в Библии Эдем (или Райский сад), а у Шумеров (нибируанцев) – Э.ДИН (или Земля справедливых).

Островский много внимания уделил взаимосвязи человека и природы. В Щелыково заботой всех владельцев была парковая территория. Драматург очень любил цветы и разводил их. Все это напоминало Первоначальный Сад или Рай. Где-то на глубинном уровне он должен был ощущать Э.ДИН, созданный для людей нибируанцами, давшими еще и праздник Нового Года, одним из главных персонажей которого в Советское время Сталин сделал героиню его произведения.

Места, связанные с А. Н. Островским и Римским-Корсаковым, создавшими «Снегурочку» были ранее связаны с Иваном Грозным:

• Иван Грозный дал титул «Великий» Устюгу – родине Деда Мороза, а Щелково, где создавалась пьеса «Снегурочка» находится в Костромской области, недалеко от Костромы (см. «Кострома»), где находится Богоявленский монастырь с Феодоровской иконой Божьей Матери (покровительницей семьи), который патронировал Иван Грозный и его первая жена Анастасия.

• В Тихвине (Ленинградская область), где родился и вырос композитор Римский-Корсаков, Иван Грозный основал монастырь для своей четвертой жены. В этом городе была явлена в XIV веке Тихвинская икона Божией Матери.

Щелыково, где Островский создал свою «Снегурочку», до покупки имения отцом драматурга, принадлежало одной из ветвей славного российского рода Кутузовых, у основания которых стояли и Сабуровы (см. последний абзац главы 2 в работе «Сабур (Вега) и Сабуровы»). Название «Щелыково» впервые упоминается во времена наследования усадьбы сыновьями Михаила Кутузова, Федором и Алексеем, около 1719 года.

Алексей Михайлович Кутузов – знаковая личность, писатель и переводчик, масон и член Ордена розенкрейцеров. Его друзьями были все прогрессивные общественные деятели России XIX века.

Усадьба Щелыково

Федор Михайлович Кутузов стал одним из первых и главных архитекторов Щелыково. Проведя много лет за границей в путешествиях, Федор Михайлович стремился воплотить в Щелыково лучшие достижения того времени. Он был увлечен садоводством и парковой архитектурой. Некоторые исследователи объясняют это его членством в Ордене масонов, символика которого всегда ассоциировала сад с Эдемом, откуда были изгнаны Адам и Ева. Одной из целей масонского самосовершенствования было обретение утраченного Рая. Сама идея Сада или ЭДЕМ (Э.ДИН) восходит к нибируанцам, создавшим это место в районе нынешнего Южного Ирака. Еще одним подтверждением связи Щелыково с масонством являются, обнаруженные во время земельных работ, круглые площадки, выложенные из кирпичей и расположенные в шахматном порядке. Более того, в первоначальном парке, созданном Федором Михайловичем Кутузовым, были установлены различные обелиски с надписями и эмблемами, урны и колонны, приписываемые масонам. Другим подтверждением связи Федора Михайловича Кутузова с масонами считается построенная им церковь Святителя Николая (прообраз Деда Мороза) в двух километрах от усадьбы. В убранстве иконостаса использовались розы – символ розенкрейцеров. Равноконечный или греческий крест, венчающий купол Никольской церкви был не только одним из символов масонства, но и Нибиру, c которой тоже связываются традиции масонства (Братство Змея). Часто исследователи находят в убранстве церкви похожие элементы с церковью Архангела Гавриила или Меншиковой башней на Чистых прудах в Москве. В Николо-Бережках, у Никольской церкви находится могила А. Н. Островского.

Снегуркин дом в Щелыково

Еще одним подтверждением избранности Щелыково, как продолжателя Новогодних мистерий, начатых еще в Древнем Шумере и Египте, является план реконструкции усадьбы, сделанный Сергеем Аркадьевичем Елагиным – одним из самых известных столичных архитекторов XIX века. Этот талантливый человек с прекрасным образованием и знанием истории, долгое время был ответственным за сохранность внутренних сооружений Московского Кремля – Кремлевского дворца, стен и башен, храмов, включая старейший – Спас на Бору, где хранились мощи (под спудом) Стефана Пермского (см. «Великий Зырянин из Великого Устюга»), похороненного в нем в XIV веке. С. А. Елагин лично следил за ходом работ в Щелыково.

После революции усадьбу Щелыково спас от забвения и разрушения зять А. Н. Островского – Михаил Андреевич Шателен, первый российский профессор в электротехнике, один из соавторов ГОЭЛРО, с которого начиналась Советская власть.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *